Владимир Павлович ПУСТАРНАКОВ
Заслуженный художник Республики Башкортостан (1995)
Лауреат Государственной премии Республики
Башкортостан имени Салавата Юлаева (1993)
Человек года по версии Американского Биографического
Института (1998)
«СОЛДАТСКИЙ ПОДВИГ ВО ИМЯ ЖИЗНИ»
100-летию со дня рождения художника посвящается
Огромный купол неба, озарённый золотым светом восходящего солнца… Череда белых облаков поднимается от тёплой земли, они уходят высоко-высоко в прозрачно-голубую высь, как нимб, осеняя землю ореолом первозданной красоты. В долинах ещё кое-где стелется туман, росные травы мягко переливаются изумрудной свежестью. Плавные линии холмов тянутся к самому горизонту. Величественный покой природы не нарушают бытийные сценки: стадо пасущихся коров на лугу, группа доярок вдали. Эта картина почти райского бытия природы и человека родилась в душе замечательного башкирского художника Владимира Павловича Пустарнакова и в 1967 году нашла гармоническое воплощение в его полотне «Пастбище». Много пейзажей написал он до неё и после, отражая в них память о тех давно пережитых днях, когда мечта о жизни, спокойной и мирной, казалась очень далёкой. Этот бездонный синий купол с лебедиными перьями облаков увидел Владимир Павлович однажды в 1943 году, когда он опрокинулся на него, лежащего на земле, израненного, страдающего от невыносимой боли. От неба струился свет жизни и так напоминал лазурные краски просторов над родным Приуральем, где прошла его юность.
1943 год, год самых яростных битв Отечественной войны. Пустарнакову выпала судьба служить в матушке-пехоте. Гвардии лейтенант 92-го Гвардейского стрелкового полка Степного, 2-го Украинского фронтов, он командовал пулемётным взводом. Не раз держал с ним оборону на передовой от Воронежа до Кременчуга. Его батальон за двое суток потерял двести человек. В районе деревни Недайвода Владимир Павлович получил тяжёлое ранение: осколком пробило лёгкое. Прошёл несколько госпиталей, но этот свет хранил его — он выжил и даже встал в строй. В 1945 году был приписан к Ульяновской учебной дивизии, где формировались новые маршевые роты. Уже готовы были выступить, но наступил май сорок пятого. Воинский подвиг Пустарнакова увенчан целым рядом боевых наград.
После демобилизации в 1946 году ему удалось поступить на двухгодичные курсы, организованные Комитетом по делам искусств при Московской средней художественной школе, в группу бывших фронтовиков. Опытные педагоги старались дать ученикам даже за этот небольшой срок знания основ академического рисунка и живописи. Большую роль в профессиональном формировании Пустарнакова сыграло и знакомство с шедеврами русского, зарубежного искусства в Государственной Третьяковской галерее, Государственном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина. Они стали для него не только прекрасной школой мастерства, но, как говорил Владимир Павлович, дали понять ту высокую миссию и ответственность, которые лежат на художнике, несущем зрителю свои мысли и чувства.
Сохранились ранние произведения художника: «Портрет матери» (1947) и «Портрет отца» (1950). Неброские по цвету, скромные по композиции и размеру, они волнуют своей человечностью, стремлением воплотить в образах дорогих ему людей их непростые человеческие судьбы.
В 1953 году Владимир Павлович создал свою первую концептуальную картину — «В предгорьях Урала». Художник-реалист, он всегда с большим вниманием относился к натуре, стремился воплотить в живописи правду жизни. Достоверность воспроизведения типичного пейзажа Приуралья с чередой мягких холмов, сцен сельского труда, однако, не заслоняет тех проникновенно-поэтических нот, с которыми автор ведёт своё повествование о красоте жизни природы и человека. Одним из главных действующих лиц пейзажа является небо — высокое, звонко-голубое, с белыми облаками, легко парящими над холмами. Тот свет надежды, жизни, посланный ему небесами в самую трудную минуту сорок третьего года, нашёл отражение в поэтической памяти художника, воплотившись в этом и последующих произведениях.
Космические просторы неба Пустарнаков изображает во всех своих пейзажах. Оно расширяет композиционные и смысловые рамки его полотен, придавая им вселенское звучание. Именно такой характер носят картины «Долина Агидели» (1962) и «Полдень» (1979). Их композиции построены так, что открывается взгляд на природу с высоты птичьего полёта. В них разворачиваются широкие просторы холмов и долин, плавно струящихся рек, внимательно нарисованы непременные сценки бытия и, конечно, огромный простор неба. Значительность мира, земной красоты утверждает художник в лучезарных, просветлённых пейзажах. Гармония жизни человека и природы — основной лейтмотив этих произведений, открывающих эпические картины мироздания. Авторская мелодия безграничной любви к жизни, Отечеству озвучена в них тщательным рисунком, гармонией плавных линий, созвучием чистых и светлых красок, нанесённых тонкой неспешной кистью.
Война… Она жила в сознании художника всю жизнь. Пережитое хотелось выразить в картинах. В 1947 году Пустарнаков выполнил эскиз картины «Пулемётная рота», но сама работа была написана гораздо позже. Нужно было время, чтобы всё выстраданное вызрело в художественное решение, нужен был профессиональный опыт для создания жанрового полотна.
В 1974 году он написал монументальный холст «Пулемётная рота». …Выжженная зноем, израненная воронками степь. По пыльной дороге идут бойцы пулемётной роты, неся на плечах автоматы, станковые пулемёты. Чувствуется, что ими пройден уже долгий и опасный путь, конца которому пока не видно — он уходит за пределы картины. Равнина усеяна разбитыми фашистскими танками, орудиями, в небе летят самолёты, поддерживая наступление пехоты. Солдаты идут единым ритмом, шаг в шаг — молодые бойцы и постарше. На них одинаковая выгоревшая форма, да и их обветренные, суровые лица похожи. Непременной честности во всём требовал от себя Владимир Павлович, поэтому избегал ложных чувств и решений. Он говорил, что солдаты переднего края, среди которых был и он, не говорили об испытаниях, не было и других высоких слов. Была необходимость трудной фронтовой работы, которую бойцы выполняли честно и до конца. Об этом художник рассказывает в картине предельно собранно, искренне, придавая ей высокое нравственное звучание. Её выразительность определяет также цельность композиционного и колористического решения. Ритмические повторы, сдержанность цвета с преобладанием охристой гаммы, строгий рисунок — всё во имя выявления идеи полотна.
Эта картина была особенно дорога автору, так как в ней — его биография. Глядя на неё, не задумываешься, каким мазком она написана, какова её фактура, настолько сильное эмоциональное впечатление она производит благодаря глубине художественной правды.
Другая драматическая картина войны предстаёт в картине «Прифронтовой эвакогоспиталь» (1985). Она также автобиографична. Только человек, прошедший и победивший подобные трудности, мог написать картину, потрясающую своей достоверностью. За ней стоит глубина обобщающей идеи автора, раскрывающего огромную нравственную силу, достоинство русского солдата.
В летопись событий Великой Отечественной войны, созданную Владимиром Павловичем Пустарнаковым, органично входит и картина «Весна 1945 года» (1989), повествующая о радостном событии — возвращении солдата с фронта.
Пустарнаков, как никто другой из башкирских живописцев, проникновенно и широко воплотил в цикле своих полотен тему воинского подвига, людских судеб того времени. Каждая деталь в них, линия, мазок дышат выстраданной правдой, болью и искренностью. Структура полотен такова, что, несмотря на драматизм их содержания, они несут в себе идею необоримой стойкости русского человека, одухотворённое, жизненное начало.
Владимир Павлович был участником крупнейших выставок в стране, в том числе посвящённых юбилейным датам Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов. Он был человеком цельным, честным и принципиальным.
Жизнь большого художника оборвалась внезапно 19 июля 2000 года. Он стал одним из тех, кто ушёл прямо на небо.
Валентина Сорокина, заслуженный работник
культуры РФ и РБ, лауреат премии им. П.М. Третьякова
ХУДОЖНИК О СЕБЕ
В биографии моей родословная выглядит так: семья деда по отцу
проживала в селе Мелеуз с 70–80-х годов прошлого столетия. Дед приехал на заработки по плотницкому делу из Тамбовской губернии. Позднее стал заниматься отхожим промыслом и старший из его сыновей — мой отец. Семья деда была грамотной, умели читать и писать, знали Закон Божий и пели в церковном хоре, а мой дядя Иван виртуозно играл на балалайке. Пятеро братьев и сестёр моего отца дожили до преклонных лет. На их памяти конец самодержавия, участие в Гражданской, Первой мировой и Великой Отечественной войнах.
Семья моей матери Анны Прокофьевны Слеповой жила крестьянским трудом. В свободное от полевых работ время родные любили собраться и устроить праздник с песнями, частушками, плясками. В ходу было множество поговорок, прибауток, побасёнок. Особенно остры были на язык моя мать и бабка Фёкла.
Детство моё, а родился я 7 ноября 1924 года, прошло как у всякого деревенского мальчишки: рыбалка с ночёвкой на Белой, ловля раков, сбор ягод, работа на огороде, сенокос, сбор колосков. Я учился в массовой школе (так называлась тогда начальная). Благодаря своим педагогам Марии Петровне Дедоспасовой и особенно Николаю Александровичу Абрамову, который сам занимался рисованием, я впервые увидел репродукции картин русских художников. С натуры в школе не рисовали, а практиковали «по памяти».
В классе 6–7 я сам уже стал собирать репродукции и открытки. В школьной библиотеке оказалась удивительная книга «История искусств» К. Вермана, по всей вероятности, подаренная школе или конфискованная из какой-нибудь помещичьей усадьбы. В это же время я сделал свои первые опыты с натуры. Лет в 14-ть я был послан в Уфу на олимпиаду детского творчества, где впервые попал в художественный музей и увидел подлинные произведения. Под воздействием незабываемых впечатлений стал я писать так называемые картины, подражая Саврасову, Айвазовскому, голландским мастерам. Закончив 8 классов, решил поступать в художественный техникум, и после собеседования был допущен к экзаменам по рисунку и живописи.
Было это в начале июня 1941 года… С июля началась допризывная подготовка, а в феврале 1942-го я был призван в армию и направлен в Гурьевское военно-пехотное училище. Получил звание лейтенанта и был направлен в действующую армию. В составе войск Степного, 2-го Украинского фронтов принимал участие в боевых действиях в должности командира пулемётного взвода. Дважды был ранен, награждён орденами Отечественной войны I и II степени, боевыми медалями.
Война закончилась. После демобилизации я сделал попытку поступить в художественное учебное заведение. В 1946 году среди других демобилизованных я оказался в группе у опытных педагогов М.В. Добросердова и А.О. Барща в Москве, где Комитетом по делам искусств были организованы курсы при средней художественной школе. Обучение было академическим и основанным на тщательном штудировании натуры. Нельзя назвать совершенной эту кратковременную учебу, но и трудно не оценить то значение, которое оказало на моё образование посещение музеев — Третьяковской галереи, Музея изобразительных искусств имени Пушкина. Я и сейчас считаю, что искусство времени Древнего Египта и Греции, наскальные рисунки, иконопись, картины старых мастеров должны быть для художников непрекращающимся воздействием, что никогда не даст ему забыть о чрезвычайной серьёзности взятых на себя обязательств.
Курсы закончились вступительными экзаменами в Московский художественный институт им. В.И. Сурикова, однако, я не прошёл по конкурсу и вернулся в Уфу. Работал преподавателем рисования в средней школе № 3 в селе Максимовка. Всё это время продолжал усиленно заниматься живописью и рисунком самостоятельно и годы эти считаю для себя определяющими в плане своего художественного метода и творческого мировоззрения. Для меня творчество теряет всякий смысл без постоянной связи с реальной жизнью.
1953 год. Пытаюсь предложить на выставку свою работу «В предгорьях Урала». Несмотря на мою предельную искренность и внимательное отношение к натуре, пейзаж не был принят по причине отсутствия «сочности и мазистости». Работа находится нынче в музее им. Нестерова, а я и теперь, по прошествии многих лет, по-прежнему убеждён, что лихие приёмы псевдомастерства ведут к манерности и внешнему эффекту.
Продолжаю работать самостоятельно, и в 1959 году на выставку приняты две мои работы: пейзаж «Первый снег» и «Портрет студента В. Андриенкова». Видимо, прошло время унифицированных взглядов на живопись, и появилась возможность развития творческих индивидуальностей.
Шли годы, и я в 1962 году поступил на работу в художественно-производственные мастерские, а перед этим несколько лет был директором передвижных выставок. Прошли два года кандидатского стажа, и в 1964 году меня приняли в Союз художников СССР. По-прежнему я стараюсь не пропускать выставок и стремлюсь к совершенствованию профессионального мастерства. Как всякий художник, серьёзно относящийся к своему творчеству, в работах стремлюсь к тому, чтобы исчерпывающе выразить своё ощущение и понимание мира, многогранность событий и явлений.
1992 год
